Дмитирию Плавинскому было 70 лет - последние лет пятнадцать он прожил в России, вернулся из Америки на родину, поверил в Возрождение. И на Родине он никому не понадобился.
Резвые искусствоведы новой банкирской волны - составители корпоративных коллекций, кураторы, менеджеры и галеристы - его вниманием не удостоили. Он был уже хрестоматийным художником, много на нем не зашибешь: а они пекли новые имена, устраивали провокации, выдвигали бабочек на роль орлов. По Плавинскому прошлись критики - опубликовали несколько разгромных и мерзопакостных статей, этаких разухабистых, в стиле цепных ливреток опен-спейс.
Ноты, 1989
